Злоба дня: воронежцы не хотят сжигать свой мусор
Ровно 11 лет назад в Воронеже азартно обсуждался проект мусоросжигательного завода. Страстей по этому поводу было не меньше, чем по проекту воронежского крематория. Свои версии проектов предлагали семь инвесторов, в том числе два иностранных.
Участники действующей системы обращения с отходами и экологи дружно выступили против завода: мол, неэкологично, дорого, старо. И кажется, немного обидно: якобы Воронежу предложили путь, от которого отказалась Москва.
И только тогдашний руководитель областного управления по экологии и природопользованию Надежда Стороженко в своем комментарии газете «Моё!» попыталась призвать к всестороннему обсуждению вопроса.
– С экологической точки зрения, термическое обезвреживание наносит природе меньший ущерб, чем захоронение. Но! Важным условием здесь является правильная термическая обработка при наличии системы очистки и доочистки выделяющихся газов. В Вене, например, 10 мусоросжигательных заводов на основе современных технологий находятся в черте города, в каждом административном районе. В любом случае, каким бы не было решение в отношении с отходами, оно должно быть максимально безопасным для человека.
Вена Веной, но тень сомнения по поводу безопасности воронежского проекта в ее словах мелькнула.
Для нашей страны идея мусоросжигания не нова. С 80-х годов прошлого века в России работают два десятка профильных предприятий. Многие из крупных промышленных предприятий имеют установки термического обезвреживания собственных отходов производства.
Международная сеть по ликвидации загрязнителей «ЭкоСПЭС» и Центр «Эко-Согласие» в прошлом году подготовили подробнейший мониторинг о работе и влиянии на окружающую среду каждой из них. Не все термины понятны рядовым читатели, но те, которые понятны, способны крепко смутить: содержание ядовитых веществ в выбросах порой превышает ПДК на 10-15%, не выполняются правила по хранению отходов. А вот небольшой фрагмент информации по Московскому заводу № 4: «Количество зарегистрированных онкологических заболеваний в Косино-Ухтомского района г. Москвы, находящемся в зоне влияния МСЗ № 4, в период с 2012 по 2016 годы возросло со 112 до 471 случаев, то есть в 4,2 раза.
Но шли годы, мусорная реформа в стране тормозила (и тормозит). Граждане так и не привыкли разделять отходы, да и мощностей для их переработки не хватает, а те, что работают, тоже не облагораживают атмосферу. Вредоносные вещества все накапливаются на полигонах и заставляют вновь возвращаться к альтернативным вариантам мусоропереработки.
В мире в ближайшие 10 лет будет построено еще около 550 МСЗ проектной мощностью 150 млн тонн в год. У нас в стране а последние пару лет Ростех заложил пять новых МСЗ в Подмосковье и Татарстане и недавно объявил о планах по строительству 25 мусоросжигающих теплоэлектростанций (МТЭС). Воронеж как миллионный город и крупный производитель мусора мог бы претендовать на одну из МТЭС, но дело это социально чувствительное, и чреватое не только затратами, но и техногенными, и социогенными рисками. Наши «зеленые» на примере «воронежского никеля» показали, на что способны. Так что, по нашим данным, мусоросжигание в Воронеже пока не планируется, и, в отличие от шанса 11-летней давности даже дискуссий по этому поводу не ведется.
А жаль. Мы лишаем наши монопольные «мусорные компании» достойных конкурентов.
Фото: Твиттер