Дмитрий Конов: «Нефтегазовым компаниям задают вопрос о будущем, а мне – о том, почему нефтехимики такие грязные»

Глава СИБУРа рассказал в Тюмени, почему пластики — «парадоксальный» продукт для экологии

«Речь идет о создании нового облика нефтеперерабатывающих заводов, которые практически должны агрегировать еще и производственные активы нефтегазохимии», — рассуждали накануне о будущем ТЭК на Тюменском нефтегазовом форуме. Эксперты предложили ввести обратный акциз на пропилены по примеру СУГов и «не идти на поводу у Запада» по теме декарбонизации. О том, как в новые тренды вписалась стратегия «Газпром нефти» и что для экологии делает СИБУР, — в нашем материале.

Власти РФ хотят ввести обратные акцизы на пропилены

Главную пленарную сессию Тюменского нефтегазового форума, которая состоялась накануне, начали с голосования о том, какое будущее ждет углеводородные источники энергии в ближайшие 40 лет. Участники и слушатели дискуссии по QR-коду на экране могли выбрать три варианта. Первый — они полностью исчезнут из мирового энергобаланса; второй — будут использоваться, но не как источник энергии, а как сырье для производства новых видов материалов и энергии; третий — ничего не изменится, они останутся основными источниками энергии. 

Треть собравшихся проголосовали за третий вариант, 60% —  за второй, а 3% оказались представителями «фракции пессимистов», как их назвал модератор сессии, телеведущий Сергей Брилев. Так или иначе, доля углеводородного сырья в энергетике будет сокращаться, констатировал он. «Объективно растут КПД ветряков и солнечных батарей. Учитывая, какую долю углеводороды занимают в экспорте России, мы можем говорить, что это будет означать если не сокращение экспортной выручки вообще, то экспортной выручки в привычном ее состоянии на данный момент. Готова ли Россия к таким угрозам? Или вы видите в этом большие возможности для российской промышленности?» — адресовал Брилев первый вопрос вице-премьеру РФ Юрию Борисову.

Дискуссия по энергопереходу и декарбонизации экономики набирает обороты, признал Борисов. Но он выразил уверенность, что Россия должна идти своим путем, а не путем, который ей «навязывают» западные партнёры, у которых нет таких запасов углеводородов. Их утверждения о том, что Россия нарушает экологические нормы, спорные, считает чиновник. Вице-премьер добавил, что РФ из-за большого количества лесов — это «легкие всего мира» и лидер в атомной энергетике, которую Запад почему-то не зачитывает при выдаче «зеленых» сертификатов. 

Какие же шаги нужно предпринять? Необходим структурный сдвиг экономики и промышленности в сторону высоких переделов, которые сулят большую добавочную стоимость. Нужно заниматься не просто добычей и первичной переработкой, а идти дальше по технологической цепочке, продолжил Борисов. 

Он напомнил, что в прошлом году на форуме участники обсуждали скорейший выход закона об обратном акцизе для производителей этана из сжиженных углеводородных газов, и буквально в октябре он был принят. Для его получения компаниям необходимо вложить в обновление производства не менее 65 млрд рублей с 2022 по 2027 годы.

«Эта мера серьезно стимулировала развитие этого направления. Я знаю, что коллеги из СИБУРа и ТАИФа активно пользуются этой привилегией. Другие компании, нефтедобывающие и газоперерабатывающие, начинают дрейфовать в сторону нефтегазохимии», — сказал спикер. «Этот тренд нужно поддержать, и мы договорились, что есть смысл поговорить ещё об одной инициативе — я имею в виду введение обратного акциза на пропилены», — тут же предложил зампред правительства.

В России производится почти 3 млн тонн пропиленов ежегодно, практически все они используются как сырье для нефтехимии на внутреннем рынке. При этом широкий перечень производных пропилена (окись пропилена, полиолы, полиуретаны, акрилаты и другие) преимущественно завозятся из-за рубежа. 

«То есть мы имеем колоссальный перспективный рынок для отечественных производителей: нефтеперерабатывающих заводов и газохимических комплексов. Государство, на наш взгляд, должно помочь занять этот рынок российским производителям, и одной из эффективных мер могло бы быть введение через соответствующие законодательные инициативы обратного акциза на пропилен», — уверен Борисов.

Он назвал спорной позицию о том, что в отдаленной перспективе будет снижаться потребление автомобильных бензинов. Тем не менее, стратегически верно смещать фокус нефтеперерабатывающих заводов в сторону химической продукции. «Мы не имеем таких заводов. Речь идет о создании нового облика нефтеперерабатывающих заводов, которые практически должны агрегировать еще и производственные активы нефтегазохимии. Это, на мой взгляд, серьезный тренд и вызов», — подытожил докладчик.

Парадоксальные полимеры

«Газпром нефть» также делает акцент на нефтехимии, подтвердил актуальность направления предправления ПАО Александр Дюков, отвечая на вопрос Брилева о стратегии компании. Он добавил, что энергопереход неизбежен и «точка невозврата пройдена», однако этот переход займет много времени. Поэтому первая часть стратегии направлена на то, чтобы продолжать инвестиции в добычу нефти и газа. «При этом мы ставим задачу снижать нашу углеродную интенсивность — за счет повышения энергоэффективности, использования электроэнергии с низким содержанием углерода», — сказал Дюков. 

Второе направление — диверсификация бизнеса, куда и вошла нефтехимия. Здесь предправления также указал на производство водорода, с которым «Газпром нефть» уже делает пилотные проекты.

Переходя к председателю правления ПАО «СИБУР Холдинг» Дмитрию Конову, Брилев отметил, что в России переработка углеводородов у очень многих ассоциируется с чем-то «грязным». «Действительно, насколько ваше производство вредное и как вы планируете адаптировать технологические процессы с учетом экологических требований и изменений в мировой экономике?» — обратился ведущий к главе компании.

Такая постановка вопроса, кажется, даже обидела Конова. 

— Руководителям нефтегазовых компаний задают вопрос о прекрасном будущем, об энергетическом переходе, водороде, а мне — почему нефтехимики такие грязные, — отреагировал он.

— «Принято считать», я сказал. Это они думают так, — оправдывался Брилев. 

— Я уверен, что это необоснованно.

Систематизируя, Конов выделил три компонента, которые входят в понятие «экология» для промышленных предприятий. Первый — это вредоносные выбросы в воздух и воду. 

«Если мне задают вопрос, сколько СИБУР тратит на экологию в течение года, формальная цифра — до 10 миллиардов рублей. Я говорю, что наш основной вклад в экологию — это инвестиции, которые мы делаем в введение новых технологий и обновление своего производства. И эти цифры исчисляются десятками миллиардов долларов за десятилетие», — сказал глава СИБУРа.

Второй фактор — это климатическая повестка. Речь идет о парниковых газах, чаще всего о СО2. СИБУР выбрасывает порядка 16 млн тонн углекислого газа в год. Снижать этот показатель компания планирует несколькими методами: использование менее углеродоемкой энергии, возможность извлечения СО2 для какого-то полезного использования (пищевая промышленность, производство материалов), консервирование и биоклиматические проекты. 

«Третье направление — экологичность нашего продукта. Полимеры, которые мы выпускаем, являются в какой-то степени парадоксальным продуктом. С одной стороны, они имеют кратно более низкий углеродный след, чем любая альтернатива. С другой стороны определенная часть полимеров (10-12% от общего объема) в первую очередь используется в упаковочных решениях и ассоциируется с мусором. Важнейшая часть нашей работы на десятилетия вперёд — предоставление технологий и сотрудничество с индустрией оборота бытовых отходов, возвращать обратно в цикл использованные полимеры», — сказал докладчик. 

Сегодня Конов примет участие в пленарной сессии глобальной конференции TCI в Казани, где целый ряд вопросов будет также посвящен экологии и сохранению климата.