Чтобы животные жили
Я не знаю, получится или нет, но мы очень постараемся. Свою твердую запятую во фразе: «Спасти нельзя потерять!» – мы поставили…
Кстати, с крупными исчезающими видами все гораздо проще. Например, в нашем заповеднике и в соседних особо охраняемых федеральных природных территориях: Орловской, Курской, Смоленской, Калужской областях – проходит очень успешная природоохранная программа восстановления численности зубров. Собственно, зубров мы уже восстановили. А вид-то был уже, можно сказать, в небытии: в начале 20-го века, после Первой мировой войны осталось всего 47 особей европейских зубров, при том только 12 или 13 из них были способны к размножению (и то одна из них была «зубро-корова».
И с этого ничтожного числа животных мы сейчас сумели не только восстановить в лесах европейской части нашей страны вид, но и запустить естественный отбор в нем. Сейчас идут сражения между самцами зубров в Брянском лесу, то есть потомство дает сильнейший: запущены те механизмы, которые делают существование вида устойчивым. Но на это понадобилось много лет и государственная воля. Сейчас у заповедника «Брянский лес» единственные защищенные ресурсы на сохранение краснокнижных видов – это деньги от государства на зубров. Вся остальная деятельность заповедника по охране редких видов – это или личные его инициативы, либо общественных организаций, либо частных лиц.
Или еще пример: в заповеднике и вообще в Брянской области в 80-90-е годы почти исчез бурый медведь, его оставались единицы. Все уже успели с ним попрощаться, но нет, этот редкий вид удалось вернуть. Сейчас медведь потихоньку становится обычным видом не только в нашем регионе, но и вообще в Нечерноземье. Он даже появился в Подмосковье, где его вообще не было более двухсот лет. Это возвращение также стало плодом усилий специалистов нашего заповедника, крупнейшего специалиста по медведям, тверчанина В. С. Пажитнова, природоохранных организаций. Защищенной статьи в бюджете заповедника на эти цели не было. Но мы справились. А бывает так, что человек хочет сделать хорошее, а получается ерунда. Например, акклиматизировали у нас американскую норку. Она заняла всю территорию России, при этом как более хищная, более мощная, уничтожила европейскую норку, которая попала в Красную книгу, много лет была в ней, а сейчас в дикой природе России совсем исчезла. Кстати, американская норка способствует и уничтожению той же русской выхухоли, которая и так сегодня находится под прессингом и человека, и климатических изменений, изменений гидрологического режима речных пойм. Четверть века назад мы уже пытались восстанавливать русскую выхухоль в заповеднике. Сейчас проводим учет и выясняем наличие всего нескольких особей. Нам помогает в этом недавно созданный Фонд защитников дикой природы, который поддерживается банком ВТБ. У этого фонда есть программа «Спасти самых маленьких», куда, к счастью, попали и крапчатые суслики, и русская выхухоль. Фонд проводит учет, изучает ситуацию в тех местах, где обитает русская выхухоль, чтобы понять: безнадежна она, или виду еще можно как-то помочь.
– Игорь Петрович, какую помощь могут оказать в деле сохранения видов животных обычные люди, не специалисты, а просто любящие природу, животных, осознающие ценность биоразнообразия на нашей планете, и в нашем брянском краю, в частности.
– Кто на самом деле хочет помочь, тот найдет как. В деле, например, сохранения сусликов нам очень помогают волонтеры. Они приезжают в заповедник со всей страны. Помогают поддерживать низкотравный ландшафт и в решении многих других задач.
Способов помочь – огромное количество. Кто-то приходит профессионально работать в природоохрану и напрямую участвует в спасении редких видов, кто-то приходит и помогает волонтерским трудом. Словом, каждый, при желании, может найти себе дело по душе и по силам.
Беседовала О. АНЦИФЕРОВА.
Фото – из архива И. Шпиленка.