На что ЕС «отчаянно» зажмуривает глаза?

Вчера Россия дала первую реакцию на климатический пакет Еврокомиссии

Глобальная климатическая повестка обретает законодательную основу: 14 июля Еврокомиссия выпустила пакет документов из 14 директив, направленных на декарбонизацию европейской экономики. А вчера в Москве участники международного семинара «Механизмы государственного углеродного регулирования: каковы возможные последствия для российской экономики?» искали ответы на вопросы: как должна реагировать Россия на европейские инициативы, какие риски возникают для российской промышленности??

Организатор семинара – Центр энергоэффективности-XXI век (ЦЭНЭФ-XXI» – пригласил российских и европейских экспертов, представителей профильных министерств, науки и бизнеса.

Важно заметить, что это – первое широкое обсуждение европейского низкоуглеродного нормативного пакета. Чем же он так взволновал участников дискуссии?

Прежде всего, своей жесткостью. Нормативные требования к снижению углеродного следа в товарах, поступающих на европейский рынок, загоняют производителей продукции в такие жесткие рамки, что предприятия-экспортеры могут потерять большинство европейских рынков.

При этом, европейское низкоуглеродное законодательство ставит в сложное положение и собственных производителей, которым, в результате принятия мер по декарбонизации, грозит неминуемое повышение цен на производимую продукцию и, как следствие, снижение спроса на нее как внутри Евросоюза, так и на внешних рынках.

Но следует помнить и о том, что структура мировой экономики меняется, это необратимый процесс. «Мы живем в условиях глобального энергоперехода, – подчеркнул генеральный директор ЦЭНЭФ Игорь Башмаков. – Это значит, что традиционные сырьевые рынки будут сжиматься, им на смену придут рынки низкоуглеродной продукции, на которые Россия должна будет выходить и занимать свои ниши. А для этого надо поменять свою экономическую стратегию, в том числе с учетом изменений, происходящих в мировой климатической политике».

Одним из ключевых документов низкоуглеродного пакета ЕС является введение в 2026 году европейского пограничного углеродного налога – CBAM (CarbonBorderAdjustmentMechanism). Россия, являясь крупнейшим торговым партнером Европы, поставляет на европейский рынок в основном ту продукцию, которая подпадает под действие СВАМ – алюминий, сталь, продукты газохимии, удобрения и многое другое, относящееся к разряду углеродоемких производств. Потери от введения ЕС трансграничного углеродного налога для российского экспорта, по разным подсчетам, составят 5-7,5 млрд. евро. Однако заплатят их не российские экспортеры, а европейские потребители.

Но, в конечном счете, российские поставщики тоже ничего не выигрывают, ведь в долгосрочной перспективе они могут просто потерять европейский рынок.

При этом Анатолий Чубайс, спецпредставитель президента РФ по связям с международными организациями для достижений целей устойчивого развития, считает, что СВАМ не так значим для нас, как другие меры, предусмотренные в нормативных актах ЕС. О них пока никто не говорит, однако они могут оказаться разрушительными для нашей экономики.

В силу своих особенностей российская экономика гораздо более уязвима к последствиям глобального энергоперехода, чем абсолютное большинство экономик мира. Это связано с тем, что для других экономик снижение эмиссии СО2 – вопрос повышения энергоэффективности, а для России – вопрос существования базовых отраслей экономики. В российском федеральном бюджете доходы от углеводородов превышают 40 %.

В число неизбежных угроз для России входит также потеря основных экспортных рынков, причем не только в европейском, но и в восточном направлении: Китай, например, уже заявил о сокращении потребления угля с 2025 года. А мы, как известно, являемся одним из крупнейших экспортеров этого вида топлива в страны АТР.

В связи с этим в ближайшие годы нам необходимо принять беспрецедентные усилия, чтобы решить целый блок проблем. Неслучайно по климатической повестке работают практически все министерства под руководством российского премьера Михаила Мишустина.

Происходящие процессы из-за их радикальности критически воспринимают не только в России, но и в Европе, отметил основатель и исполнительный директор Европейского круглого стола по изменению климата и устойчивому переходу (ERCST) Андрей Марку.

Он объяснил, почему был принят механизм СВАМ и какой эффект он должен дать.

Во-первых, происходят радикальные изменения в европейской торговой системе квотами. Во-вторых, бесплатные квоты на выбросы СО2, введенные в Европе для своих углеродоемких предприятий, заканчиваются, а механизм СВАМ позволяет избавиться от бесплатных квот. Логика состоит в том, чтобы выровнять условия игры на конкурентных рынках. В-третьих, принятие законодательного пакета в Евросоюзе должно простимулировать торговых партнеров к принятию собственных усилий по сбережению климата.

А. Марку рассказал, как будет работать механизм СВАМ, что надо делать, чтобы экспортеры не могли его обойти.

Он также заметил, что механизм требует донастройки, и он будет совершенствоваться.

СВАМ – это инструмент, который никто не использовал раньше. И как он сработает, не может с точностью сказать никто. Однако он будет способствовать развитию рыночных ниш для низкоуглеродной продукции. В ЕС ожидают роста по СВАМ-товарам к 2030 году на 7-15 %.

Вопросами развития низкоуглеродного производства озабочены многие страны, отметил исследователь Центра европейских политических исследований (CEPS) Милан Элкербут. Однако каждая видит реализацию задач по-своему, что ведет к недопониманию между деловыми партнерами. Россия, к слову, уже обратилась в ВТО по поводу нарушений новым законодательством ЕС правил Всемирной торговой организации.

Так можно ли сохранить нормальные отношения с торговыми партнерами при введении новых климатических инициатив в ЕС?

Отвечая на этот вопрос, глава отдела ЕС и международных отношений Института Клингендаль Луиз ван Шайк сделала упор на необходимость развития климатической дипломатии и масштабного диалога по климатической повестке. Она подчеркнула, что тот же СВАМ должен стать стимулом для других стран разрабатывать свою климатическую программу, а не поводом для судебных споров. Поэтому он будет корректироваться. В ЕС многие понимают, что излишне жесткая политика может привести к скандальным реакциям и торговым войнам.

Заместитель генерального директора ГК «Металлоинвест» Юлия Шабала с этим полностью согласилась, отметив при этом, что ЕС, в свою очередь, должен объективно оценивать ситуацию и принимать во внимание, что Россия – первая в мире по производству низкоуглеродной стали, что многие предприятия черной и цветной металлургии уже много лет подряд реализуют экологические программы, что у нас реализуются уникальные климатические проекты, чего Европа отчаянно не замечает.

Генеральный директор исследовательской группы «Петромаркет» Иван Хомутов подтвердил: многие наши инициативы не воспринимаются Евросоюзом. Например, наши уникальные климатические проекты вызывают у европейских чиновников отторжение. Но в мире есть много других стран, где мы находим понимание (те же США, Китай, Индия и пр.). Есть такие государства и на территории Евросоюза. Так что нам следует работать не только с еврочиновниками, но и развивать двусторонние, многосторонние отношения. Нужно активнее продвигать свою климатическую политику, выстраивать свой план действий и работать по нему.