«Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать…»
В Кущевском районном суде прошли прения сторон по делу экс-министра здравоохранения Ростовской области Татьяны Быковской.
Ее обвиняют в превышении должностных полномочий при заключении контракта на утилизацию медицинских отходов. Сторона обвинения считает, что с мая 2017-го по январь 2018 года она нарушила Федеральный закон № 135 «О защите конкуренции», заключив соглашение между областным минздравом, организаторами торгов – ОКБ № 2, ГБ № 20, домом ребенка № 4, БСМП Новочеркасска – и ООО «Центр-100 Ростов». Цель – обеспечить победу фирмы в торгах.
Прокурор в своем выступлении запросила в качестве наказания для экс-министра пять лет лишения свободы. Адвокаты же подсудимой просили суд освободить Татьяну Быковскую в силу того, что она не совершила никаких преступлений.
Еще в феврале 2017 года губернатор Ростовской области Василий Голубев подписал соглашение о сотрудничестве с представителями швейцарской фирмы, которая должна была создать в регионе централизованную систему сбора и переработки медицинских отходов класса Б. Воплотить в жизнь проект должен был «Центр-100 Ростов». Поручение по работе с этой фирмой губернатором было дано министерству экономики, администрации Ростова и министерству здравоохранения области. Министр Быковская добросовестно исполняла поручения губернатора. Никаких действий, направленных на то, чтобы впоследствии контракты на вывоз и переработку медотходов больницы и другие медицинские учреждения заключали исключительно с «Центром-100», не предпринимала…
По мнению защиты, в материалах обвинения не содержится конкретных сведений: где и когда было совершено преступление. Министерство в данном случае обязано координировать действия как медучреждений, так и фирм, которые оказывают услугу. И встречаться с теми и другими на совещаниях, обсуждать детали будущего сотрудничества – не преступление. Единая система работы с медицинскими отходами создавалась впервые, опыта подобного не было ни у кого. Естественно, нужны были и консультации специалистов, и юристов, и кураторство министерства.
В процессе слушаний множество свидетелей защиты (их было около ста) утверждали, что никакого давления на них со стороны Быковской не было, не было требований заключать договор непременно с «Центром-100». Требования к исполнителю в документации каждого аукциона были разными, что доказывает: готовили их сами медучреждения.
Свидетелем, утверждавшим обратное, стала Наталья Домашенко, возглавившая РОКБ № 2 в 2017 году. Именно на ее показаниях основывалось обвинение. Ее разногласия с руководством минздрава по вопросу утилизации медицинских отходов в конечном итоге привели к тому, что она уволилась.
Требования, содержавшиеся в конкурсной документации, казались Домашенко «заточенными» на победу единственно возможной фирмы «Центр-100 Ростов».
Между тем в медицинских кругах факт увольнения главного врача РОКБ № 2 связывали вовсе не с нежеланием заключать договор о централизованной утилизации отходов, а с результатами проверки, проведенной в больнице минздравом. Выяснилось, что серьезные суммы, выделяемые на закупку оборудования для всех отделений больницы, почему-то пошли на оснащение так называемого Центра лечения хронической боли – коммерческого отделения на базе больницы, который, по странному стечению обстоятельств, возглавляла дочь Домашенко…
Еще один свидетель, которого сторона обвинения называла ключевым, – Михаил Анадырцев, бывший заместитель директора фирмы «Центр-100 Ростов». Когда его допрашивали в августе 2022 года, он произвел очень странное впечатление. Деталей тех событий, свидетелем которых он выступал, припомнить не мог. Заявил, что саму Быковскую видел пару раз на совещаниях, больше никогда с ней не разговаривал и не пересекался. Специального медицинского или химического образования не имеет. Зато окончил железнодорожный техникум, факультет журналистики и институт управления человеческими ресурсами в Курске. Ранее с переработкой медицинских отходов не сталкивался. От кого-то слышал, что не все главные врачи хотели подписывать контракты, но с этим помогали справиться чиновники минздрава, которые являлись «лоббаторами» проекта…
По-новому сторона защиты заставила посмотреть и на «потерпевших» – фирмы, которые не смогли выиграть контракты и из-за этого понесли огромные убытки. Речь шла о семистах миллионах, которые одна из фирм потратила на закупку оборудования, обучение сотрудников и т.д. Адвокат Николай Ушаков ознакомил всех с данными из открытых источников, согласно которым годовой баланс фирмы, потратившей такие деньги на оборудование, не превышал… восьми миллионов рублей. Откуда же взялись сотни миллионов?
Представитель фирмы «Новые технологии Дона» в суде утверждал, что медицинские отходы они сжигают, ни о какой рекуперации не слышали и переработкой не занимаются. Но в тех же открытых источниках есть тексты договоров, заключенных этой же фирмой в 2019, 2020, 2022 годах. В них как раз фирма обязуется проводить рекуперацию, а не сжигать отходы. Так получается, что в суде «потерпевшие» врали?!
Адвокат Павел Лапшов считает, что как раз в суде они не врали. А врут при заключении договоров, потому что теперь «можно все». Быковскую посадили, добросовестного конкурента устранили путем уголовного преследования, и подписывать теперь можно что угодно за любые деньги: и сортировку, и рекуперацию. Они же – потерпевшие, никто и слова против не скажет.
Вторая фирма – «Экоменеджмент», «пострадавшая» от действий Быковской, уже признана на территории Ростовской области недобросовестным поставщиком. В Свердловской области она прекрасно известна правоохранительным и контрольным органам. Ее регулярно штрафуют за нарушения природоохранного законодательства, требований к организации утилизации отходов, отсутствие санитарной зоны и т.д. Адвокаты удивляются: почему так по-разному реагируют правоохранительные органы в разных субъектах Федерации на одни и те же действия?
Зашла на процессе речь и об активном противодействии правоохранительных органов внедрению централизованной и цивилизованной системы работы с медицинскими отходами. Об этом говорил и общественный защитник Татьяны Быковской, ее супруг Анатолий Хрячков. Он предположил, что острая конкурентная борьба на рынке работы с медотходами, в том числе и теневом, и стала причиной всей истории с «Центром-100» и экс-министром.
Такой поворот темы вызвал возражения представительницы прокуратуры, которая напомнила адвокатам, что они являются защитниками Быковской, а не «Центра-100».
Судья Дмитрий Бондарь не дал развернуться дискуссии, а предложил после выступления обменяться репликами.
Адвокаты настаивали на недоказанности вины их подзащитной, приводя в пример конкретные эпизоды дела. Так, приказы, подписанные Быковской и содержавшие, по мнению стороны обвинения, формулировки, обеспечившие победу «Центра-100», не были отменены ни прокуратурой, ни другими проверяющими органами как незаконные. А статья 16 закона «О защите конкуренции», нарушение которой в свое время усмотрел ФАС в действиях министерства (а не Быковской!), не предполагает уголовной ответственности, но лишь – административную…
По мнению адвоката Николая Ушакова, требования стороны обвинения дать Быковской пять лет тюрьмы не имеют под собой оснований:
– Можно даже вспомнить известную басню – «Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать…»
В финале заседания предоставили слово и самой Татьяне Юрьевне:
– Возможно, реализуя свои полномочия и исполняя обязанности, в частности, в рамках этого инвестпроекта, который являлся во всех отношениях новаторским, я могла допустить какие-то ошибки, выразившиеся в неточности, в недостаточности контроля за действиями исполнителей. Но какие бы то ни было ошибки в моих действиях по контролю за исполнителями исключают намеренные действия с моей стороны, которые привели бы к их квалификации как превышение мною должностных полномочий...
18 марта Татьяне Быковской будет предоставлена возможность выступить с последним словом перед приговором.
Ее обвиняют в превышении должностных полномочий при заключении контракта на утилизацию медицинских отходов. Сторона обвинения считает, что с мая 2017-го по январь 2018 года она нарушила Федеральный закон № 135 «О защите конкуренции», заключив соглашение между областным минздравом, организаторами торгов – ОКБ № 2, ГБ № 20, домом ребенка № 4, БСМП Новочеркасска – и ООО «Центр-100 Ростов». Цель – обеспечить победу фирмы в торгах.
Прокурор в своем выступлении запросила в качестве наказания для экс-министра пять лет лишения свободы. Адвокаты же подсудимой просили суд освободить Татьяну Быковскую в силу того, что она не совершила никаких преступлений.
Еще в феврале 2017 года губернатор Ростовской области Василий Голубев подписал соглашение о сотрудничестве с представителями швейцарской фирмы, которая должна была создать в регионе централизованную систему сбора и переработки медицинских отходов класса Б. Воплотить в жизнь проект должен был «Центр-100 Ростов». Поручение по работе с этой фирмой губернатором было дано министерству экономики, администрации Ростова и министерству здравоохранения области. Министр Быковская добросовестно исполняла поручения губернатора. Никаких действий, направленных на то, чтобы впоследствии контракты на вывоз и переработку медотходов больницы и другие медицинские учреждения заключали исключительно с «Центром-100», не предпринимала…
По мнению защиты, в материалах обвинения не содержится конкретных сведений: где и когда было совершено преступление. Министерство в данном случае обязано координировать действия как медучреждений, так и фирм, которые оказывают услугу. И встречаться с теми и другими на совещаниях, обсуждать детали будущего сотрудничества – не преступление. Единая система работы с медицинскими отходами создавалась впервые, опыта подобного не было ни у кого. Естественно, нужны были и консультации специалистов, и юристов, и кураторство министерства.
В процессе слушаний множество свидетелей защиты (их было около ста) утверждали, что никакого давления на них со стороны Быковской не было, не было требований заключать договор непременно с «Центром-100». Требования к исполнителю в документации каждого аукциона были разными, что доказывает: готовили их сами медучреждения.
Свидетелем, утверждавшим обратное, стала Наталья Домашенко, возглавившая РОКБ № 2 в 2017 году. Именно на ее показаниях основывалось обвинение. Ее разногласия с руководством минздрава по вопросу утилизации медицинских отходов в конечном итоге привели к тому, что она уволилась.
Требования, содержавшиеся в конкурсной документации, казались Домашенко «заточенными» на победу единственно возможной фирмы «Центр-100 Ростов».
Между тем в медицинских кругах факт увольнения главного врача РОКБ № 2 связывали вовсе не с нежеланием заключать договор о централизованной утилизации отходов, а с результатами проверки, проведенной в больнице минздравом. Выяснилось, что серьезные суммы, выделяемые на закупку оборудования для всех отделений больницы, почему-то пошли на оснащение так называемого Центра лечения хронической боли – коммерческого отделения на базе больницы, который, по странному стечению обстоятельств, возглавляла дочь Домашенко…
Еще один свидетель, которого сторона обвинения называла ключевым, – Михаил Анадырцев, бывший заместитель директора фирмы «Центр-100 Ростов». Когда его допрашивали в августе 2022 года, он произвел очень странное впечатление. Деталей тех событий, свидетелем которых он выступал, припомнить не мог. Заявил, что саму Быковскую видел пару раз на совещаниях, больше никогда с ней не разговаривал и не пересекался. Специального медицинского или химического образования не имеет. Зато окончил железнодорожный техникум, факультет журналистики и институт управления человеческими ресурсами в Курске. Ранее с переработкой медицинских отходов не сталкивался. От кого-то слышал, что не все главные врачи хотели подписывать контракты, но с этим помогали справиться чиновники минздрава, которые являлись «лоббаторами» проекта…
По-новому сторона защиты заставила посмотреть и на «потерпевших» – фирмы, которые не смогли выиграть контракты и из-за этого понесли огромные убытки. Речь шла о семистах миллионах, которые одна из фирм потратила на закупку оборудования, обучение сотрудников и т.д. Адвокат Николай Ушаков ознакомил всех с данными из открытых источников, согласно которым годовой баланс фирмы, потратившей такие деньги на оборудование, не превышал… восьми миллионов рублей. Откуда же взялись сотни миллионов?
Представитель фирмы «Новые технологии Дона» в суде утверждал, что медицинские отходы они сжигают, ни о какой рекуперации не слышали и переработкой не занимаются. Но в тех же открытых источниках есть тексты договоров, заключенных этой же фирмой в 2019, 2020, 2022 годах. В них как раз фирма обязуется проводить рекуперацию, а не сжигать отходы. Так получается, что в суде «потерпевшие» врали?!
Адвокат Павел Лапшов считает, что как раз в суде они не врали. А врут при заключении договоров, потому что теперь «можно все». Быковскую посадили, добросовестного конкурента устранили путем уголовного преследования, и подписывать теперь можно что угодно за любые деньги: и сортировку, и рекуперацию. Они же – потерпевшие, никто и слова против не скажет.
Вторая фирма – «Экоменеджмент», «пострадавшая» от действий Быковской, уже признана на территории Ростовской области недобросовестным поставщиком. В Свердловской области она прекрасно известна правоохранительным и контрольным органам. Ее регулярно штрафуют за нарушения природоохранного законодательства, требований к организации утилизации отходов, отсутствие санитарной зоны и т.д. Адвокаты удивляются: почему так по-разному реагируют правоохранительные органы в разных субъектах Федерации на одни и те же действия?
Зашла на процессе речь и об активном противодействии правоохранительных органов внедрению централизованной и цивилизованной системы работы с медицинскими отходами. Об этом говорил и общественный защитник Татьяны Быковской, ее супруг Анатолий Хрячков. Он предположил, что острая конкурентная борьба на рынке работы с медотходами, в том числе и теневом, и стала причиной всей истории с «Центром-100» и экс-министром.
Такой поворот темы вызвал возражения представительницы прокуратуры, которая напомнила адвокатам, что они являются защитниками Быковской, а не «Центра-100».
Судья Дмитрий Бондарь не дал развернуться дискуссии, а предложил после выступления обменяться репликами.
Адвокаты настаивали на недоказанности вины их подзащитной, приводя в пример конкретные эпизоды дела. Так, приказы, подписанные Быковской и содержавшие, по мнению стороны обвинения, формулировки, обеспечившие победу «Центра-100», не были отменены ни прокуратурой, ни другими проверяющими органами как незаконные. А статья 16 закона «О защите конкуренции», нарушение которой в свое время усмотрел ФАС в действиях министерства (а не Быковской!), не предполагает уголовной ответственности, но лишь – административную…
По мнению адвоката Николая Ушакова, требования стороны обвинения дать Быковской пять лет тюрьмы не имеют под собой оснований:
– Можно даже вспомнить известную басню – «Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать…»
В финале заседания предоставили слово и самой Татьяне Юрьевне:
– Возможно, реализуя свои полномочия и исполняя обязанности, в частности, в рамках этого инвестпроекта, который являлся во всех отношениях новаторским, я могла допустить какие-то ошибки, выразившиеся в неточности, в недостаточности контроля за действиями исполнителей. Но какие бы то ни было ошибки в моих действиях по контролю за исполнителями исключают намеренные действия с моей стороны, которые привели бы к их квалификации как превышение мною должностных полномочий...
18 марта Татьяне Быковской будет предоставлена возможность выступить с последним словом перед приговором.