Экономист Ануар Нуртазин: Соглашения Казахстана и Японии на $3,7 млрд — реальный смысл, скрытые приоритеты и ожидания сторон

Помощник – пресс-секретарь президента Казахстана Руслан Желдибай сообщил, что в ходе официального визита Касым-Жомарта Токаева в Японию планируется подписание более 40 коммерческих соглашений общей стоимостью свыше 3,7 млрд долларов, сообщает Baimedia.kz.

В числе заявленных направлений — энергетика, возобновляемые источники энергии, цифровизация, транспорт и горнорудный сектор.

В рамках визита глава государства провёл встречи с руководителями крупнейших японских корпораций, включая Sumitomo, Mitsui, Komatsu и Hitachi Construction Machinery. По информации Акорды, обсуждались проекты в атомной промышленности, логистике, машиностроении, геологоразведке, а также вопросы локализации производства и подготовки кадров. Ряд инициатив находится на стадии проработки, включая совместные проекты с «Казатомпромом» в сфере ядерной медицины и создание производственных и сервисных хабов в Астане.

При этом заявленные суммы и количество документов, как подчёркивают эксперты, не означают автоматического запуска всех проектов.

В беседе с корреспондентом BM.KZ известный экономист Ануар Нуртазин дал свою экспертную оценку событиям.

«Подобные договорённости, как правило, носят рамочный характер. Это политико-дипломатическая декларация — сигнал о том, что стороны двигаются в одном направлении и готовы к сотрудничеству. Сначала фиксируется общая архитектура, а уже затем начинается работа над конкретными проектами. После рамочных соглашений запускается проектный фильтр: пилотные решения, технико-экономические обоснования, поиск финансирования, распределение и снижение рисков. И только после этого можно говорить о практической реализации», — говорит Нуртазин.

По словам эксперта, на практике значительная часть подобных соглашений либо реализуется с задержками, либо остаётся на уровне намерений.

«Всё зависит от множества факторов — от финансовой конъюнктуры и валютных рисков до геополитики и торговых дисбалансов. Самый сложный этап — это вопрос финансирования и того, кто будет брать на себя риски. Именно на этом этапе чаще всего и возникают проблемы. До этого момента всё выглядит красиво и оптимистично», — говорит он.

Говоря о перспективах конкретных направлений сотрудничества, Нуртазин считает, что самый короткий горизонт реализации — у цифровых проектов:

«Возобновляемая энергетика также представляет интерес. Казахстану важно формировать “зелёный” имидж, а Япония, в свою очередь, заинтересована в продвижении и применении собственных технологий. Транспорт и логистика — более сложное направление. Здесь многое определяется географией: Казахстан объективно зажат между Востоком и Западом, между Китаем, Каспийским регионом и Центральной Азией. Это накладывает серьёзные ограничения и требует более сложных решений. Классическая энергетика и горнорудный сектор — это всегда проекты на длинную дистанцию: они сложные, дорогие и требуют терпения. Оценивать их эффект имеет смысл не по текущим показателям, а спустя годы — когда можно будет сказать, что тогда были заложены первые основы для реализации конкретных проектов», — отметил экономист.

Отдельно эксперт обращает внимание на стиль работы японской стороны.

«Япония никогда не заходит в проекты без детального расчёта и готова много раз всё перепроверить перед тем, как вложить реальные деньги. Так же маркером для японского бизнеса является наличие, и представленность корпорации Тойота Моторс (марки Тойота и Лексус). Сначала — дипломатический оптимизм, затем — жёсткий экономический реализм. Именно на стыке этих двух фаз и будет решаться судьба договорённостей», — продолжил Нуртазин.

Характерно, что в японских СМИ визит был отражён в сдержанном и лаконичном ключе, что в целом соответствует местной традиции публичной дипломатии. Крупные издания и агентства, включая Jiji Press и Nippon.com, сосредоточились прежде всего на институциональной стороне визита — первом саммите в формате «Центральная Азия + Япония». В нем приняли участие лидеры Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана и Таджикистана. Инициатива, запущенная Токио ещё в 2004 году на уровне министров иностранных дел, впервые была выведена на уровень глав государств и правительств.

Как следует из заявлений японской стороны и публикаций Jiji Press, ключевой задачей саммита стало выстраивание долгосрочного диалога с регионом в условиях перестройки глобальных цепочек поставок, усиления конкуренции за ресурсы и стремления Японии диверсифицировать экономические и логистические связи за пределами традиционных направлений. В повестке обсуждений фигурировали вопросы устойчивых логистических цепочек, транспортных коридоров через Каспийское море, цифровых решений и региональной стабильности.

Для Казахстана участие в этом формате означает включение в более широкую региональную архитектуру взаимодействия с Японией, где двусторонние проекты рассматриваются не изолированно, а в контексте всей Центральной Азии.

Активизация внешней политики Японии происходит на фоне внутренних экономических ограничений — слабого роста, дефицита рабочей силы и высокой зависимости от импорта ресурсов. Это заставляет Токио внимательнее выстраивать долгосрочные связи с регионами, способными усилить его экономическую устойчивость.