Захват частных земель — следующий шаг в борьбе с изменением климата в США

Но это может оказаться временным препятствием.

«Администрация Байдена прилагает большие усилия для консолидации власти над землёй и ресурсами, потому что тот, кто владеет землёй и ресурсами страны, контролирует народ», — сказала The Epoch Times Маргарет Байфилд, исполнительный директор Американской некоммерческой организации по защите прав собственности Stewards of Liberty.

Как бывший владелец ранчо в Неваде, она ввязалась в десятилетнюю борьбу с федеральными агентствами за контроль над своей землёй, которую в итоге проиграла.

Сейчас происходит очередной захват земли в рамках «Нового зелёного курса» и индустрии возобновляемых источников энергии.

Аналитики предполагают, что для достижения нулевых показателей и создания инфраструктуры возобновляемых источников энергии огромные участки земли придётся перепрофилировать под промышленные нужды.

Больше, чем Техас

«При нынешней практике строительства площадок для размещения ветряной и солнечной инфраструктуры, необходимой для достижения общенационального нулевого уровня выбросов к 2050 году, потребуется территория размером с Техас», — говорит Кэтрин Хэйхоу, главный научный сотрудник организации The Nature Conservancy (TNC), выступающей за возобновляемые источники энергии.

Согласно майскому отчёту TNC, для достижения этой цели потребуется израсходовать более 647497 квадратных км земли.

Однако авторы оптимистично считают, что потребление земли может быть сокращено до площади размером с Аризону, если возобновляемая промышленность будет следовать процедурам TNC по «снижению воздействия».

Эти грандиозные планы сдерживаются тем, что 70% земли в смежных 48 штатах находятся в частной собственности, и их владельцы часто отказываются от установки солнечных батарей, ветряных турбин, линий электропередач и трубопроводов.

Согласно базе данных отказов от возобновляемых источников, составленной журналистом Робертом Брайсом, более 600 сообществ по всей территории США заблокировали или запретили крупные солнечные и ветряные проекты и другие проекты в области возобновляемой энергетики, которые, по их мнению, нанесут ущерб местной окружающей среде.

«Речь идёт о стоимости недвижимости, о сохранении характера их кварталов в их городах и округах, — сказал Брайс в интервью The Epoch Times. — И это происходит от штата Мэн до Гавайев».

Наследственные владения

Однако для отрасли с нулевым уровнем выбросов централизованное распределение прав на землю может решить эту проблему.

В докладе, подготовленном в 2020 году преподавателями юридической школы Вандербильта Джей Би Рулом и Джеймсом Зальцманом, говорится, что «многогранные инфраструктурные цели Зелёного нового курса невозможно достичь в желаемые сроки, если будут применяться существующие федеральные законодательные нормы и нормы штатов, регулирующие размещение объектов и защиту окружающей среды».

Бизнес, труд, права собственности, охрана окружающей среды защитники социальной справедливости будут использовать их, чтобы «Новый зелёный курс» затормозить, говорится в докладе.

Этот отчёт — призыв к действию, требующий разработки новых зелёных законов для «Нового зелёного курса»».

Авторы выступают за «более упорядоченные, нисходящие, упреждающие процессы, а также за широкое использование полномочий по отчуждению собственности», чтобы ускорить развитие ветряных и солнечных проектов.

Джейми Даймон, генеральный директор крупнейшего американского банка JPMorgan Chase & Co, в апрельском письме к акционерам заявил, что правительства, корпорации и неправительственные организации должны объединиться в поддержку «масштабных глобальных инвестиций в технологии чистой энергии».

«Возможно, нам даже придётся прибегнуть к отчуждению собственности», — написал он.

Это находит отклик у правительственных чиновников как на федеральном уровне, так и в штатах с левым уклоном.

В ноябре Законодательное собрание штата Мичиган, контролируемое демократами, приняло закон, направленный на изъятие контроля над землепользованием у местных сообществ и передачу его государственным чиновникам для реализации проектов в области возобновляемой энергетики.

Согласно новому закону Мичигана, разрешения на строительство солнечных электростанций мощностью 50 мегаватт и более, ветряных электростанций мощностью 100 мегаватт и более, а также хранилищ энергии мощностью от 50 до 200 мегаватт и более теперь будут находиться в ведении Комиссии по коммунальным услугам Мичигана.

Это устранит препятствие в виде сопротивления местных жителей крупномасштабным проектам в области возобновляемой энергетики.

Согласно заявлению сенатора от штата Мичиган Джона Дамуза, республиканца, выступавшего против этого закона, те, кто его продвигал, «знали, что общины не захотят, чтобы их загромождали ветряные электростанции и солнечные батареи, поэтому им пришлось внести ещё несколько законопроектов, которые дают штату право отменять решения местных общин».

Захват собственности

В дополнение к правительственным полномочиям частные компании также стремятся получить право отбирать землю во имя «нулевого экологического цикла».

По словам инсайдеров, в настоящее время в западных штатах идёт проверка проектов трубопроводов для поглощения углерода, в ходе которой частные компании пытаются отнять у людей землю путём отчуждения.

Компании Summit Carbon Solutions и Navigator CO2 Ventures пытаются построить трубопроводы для улавливания углерода через пять западных штатов.

Проект компании Navigator по улавливанию углерода под названием Heartland Greenway предусматривает улавливание 15 млн тонн CO2 в год, выбрасываемых заводами по производству этанола, и транспортировку их глубоко под землю.

Предлагаемый компанией Summit проект более масштабный: по прогнозам, он будет улавливать 18 млн тонн CO2 и будет подключён к более чем 30 этаноловым заводам в Айове, Небраске, Южной Дакоте, Миннесоте и Северной Дакоте, где CO2 в итоге будет поглощаться.

При администрации Трампа эти компании получили бы федеральные субсидии в размере $50 за тонну поглощённого CO2.

В соответствии с законом президента Джо Байдена о снижении инфляции, эти субсидии были увеличены до $85 за тонну, в дополнение к тому, что владельцы трубопроводов будут получать от производителей этанола.

«Это большая авантюра, на которой можно сделать кучу денег», — сказала The Epoch Times член Палаты представителей штата Южная Дакота Карла Лемс.

«Но самое главное, что им придётся провести этот трубопровод через частные земли».

Этого можно добиться, объявив себя «перевозчиками общего пользования», что исторически было характерно для железных дорог, водных компаний и газопроводов.

Этот статус позволяет частным компаниям захватывать земли, находящиеся в частной собственности, путём отчуждения.

По словам Лемс, более 150 землевладельцев в Южной Дакоте получили от Summit документы об отчуждении части их земли, что позволило компании получить доступ к ней.

«Меня больше всего беспокоит то, что мы создаём прецедент, — сказала она. — Это отчуждение земли в угоду частным интересам».

Они приходят и говорят:

«Нам нужен проезд через вашу собственность, и вы нам его дадите, потому что мы общий перевозчик и у нас есть право на отчуждение».

По словам Лемс, компании пытались договориться с землевладельцами, «но, по сути, у них в заднем кармане есть большая дубинка, и они не боятся её использовать».

Компания Navigator, которая на 84% принадлежит компании BlackRock, управляющей активами, приостановила реализацию своего проекта из-за сопротивления местных жителей и, как сообщается, не предпринимала попыток захватить землю путём отчуждения.

Однако компания Summit продолжает продвигать свой план строительства трубопровода.

В письме к губернатору Южной Дакоты Кристи Ноэм 22 представителя штата заявили, что «„Зелёный новый курс“, который навязывается Южной Дакоте в связи с 17 Целями устойчивого развития ООН, не соответствует нашему закону о правах».

«Ложный нарратив, согласно которому баллы ESG (экологические, социальные и управленческие), привязанные к показателю нулевых выбросов углерода, возместят ущерб, нанесённый капитализмом, противоречит самой природе наших основателей», — написали законодатели штата.

«Компании, которые получают выгоду от этих проектов, делают это за счёт прав собственности частных лиц».

Многие законодатели в правительствах штатов поддерживают проект, а производители этанола говорят, что им нужны углеродные квоты, которые даст трубопровод, чтобы продолжать работать с прибылью.

Но критики проекта задаются вопросом, почему местная промышленность и ландшафты должны быть изменены, чтобы соответствовать целям администрации Байдена и других стран в области глобального потепления.

«Безумно много политического давления, чтобы добиться этого», — говорит Лемс.

«Почему мы должны соглашаться с правилами Всемирного экономического форума? Давайте создадим коалицию, которая скажет, что мы не будем следовать этим правилам; они не имеют смысла».

Критики программы «чистого нуля» указывают на то, что все деньги, которые тратятся, и земля, приобретаемая во имя «чистого нуля», не могут привести к снижению глобальной температуры.

Права собственности и политическая свобода

В дополнение к приобретению земли для целей «чистого нуля» администрация Байдена объявила о своей программе 30×30 в исполнительном указе от января 2021 года. В нём говорится, что к 2030 году 30% американских земель и водных ресурсов должны быть отведены под «охрану природы».

В то время как сторонники этого плана характеризуют его как «добровольный» и «народный», противники считают его захватом федеральных земель и обеспокоены тем, что он будет включать новые правительственные мандаты на частную собственность.

По словам Байфилд, основатели Америки хотели иметь частную собственность на землю и имущество, потому что права собственности и политические права идут рука об руку.

Восточное побережье в основном находится в частной собственности, а земля на западе, который развивался в соответствии с другими убеждениями, примерно на 50% находится в федеральной собственности, — сказала она. — Наши основатели хотели разделения властей, что означало, что люди, граждане, мелкие землевладельцы, средний класс, будут владеть нашими природными ресурсами».

«А сейчас мы переходим к консолидации власти, и у народа остаётся меньше всего власти».