Экспедиция по ландшафтам Ботсваны откроет удивительный мир дикой природы

Я держала бинокль поверх очков, но даже с шестью глазами я не видела ничего, кроме плавно колышущейся травы.

Но тут что-то мелькнуло. Я сфокусировала бинокль и рассмотрела мелькнувший хвост льва — это был первый лев, которого я видела в дикой природе. Словно жидкое золото, он плавно двигался к нам, пробираясь через траву, которая идеально сочеталась с его шерстью.

скоре он оказался возле нашей машины, его глаза цвета бурбона оценивающе смотрели на нас. На несколько секунд он задержал на нас взгляд, и я уловила выражение глаз своих собственных кошек и заново удивилась чуду природы.

Вдоволь налюбовавшись, кошка скрылась, её неспешные движения не соответствовали скорости в 50 с лишним км/ч, которую она развивает во время охоты.

В таком движении мы увидим его позже. Мы остановились, чтобы посмотреть, как гепард пожирает свою жертву. Заметив, как напряглось тело животного, мы проследили за его взглядом и там, в траве, увидели преследующую его львицу.

Гепарды — самые малые из больших кошек, их единственная защита от хищников — скорость, и этот гепард знал, что у него есть не более минуты, прежде чем ему придется бросить свою еду и спасаться бегством.

Замеряя сокращающееся расстояние, он с жадностью рвал плоть, едва успевая глотать. Схватив последний кусок, он рванулся бежать, как раз в тот момент, когда львица сделала дерзкий прыжок и схватила добычу для своих детёнышей.

Исследование африканских прерий

Всё это и многое другое я увидела уже через несколько часов после того, как покинула Wilderness Chitabe в Ботсване, на юге Африки, — первый из трёх лагерей, управляемых ведущим природоохранным оператором Wilderness, которые мне предстояло посетить в течение шестидневного пребывания.

Chitabe занимает 22 тыс. га дикой природы в самом сердце внесенной в список ЮНЕСКО дельты реки

Окаванго — удивительного аллювиального (разнообразного) веера лагун, каналов и островов, который располагается на площади 15 тыс. кв. км и является крупнейшим в мире заболоченным пространством и источником жизни для сотен видов животных.

Сафари никогда не должно сводиться к тому, чтобы просто ставить галочки в списке животных, но за несколько часов я увидела так много представителей фауны, которых мечтала увидеть в дикой природе с того самого дня, когда впервые узнала об их существовании, включая трёх кошек — львов, гепардов и леопардов, жирафов и, пожалуй, самое большое из всех потрясений — диких африканских собак.

Я приехала в Chitabe после долгого перелета из Великобритании накануне первого выезда и сразу же отправилась в свою палатку, украшенную соломенными крышами в цветах Калахари и Окаванго и стоящую на просторном деревянном настиле.

И тут началось мое сафари: оркестр диких животных ревел, звал, трубил, преследовал, бегал, ловил, убегал, летал, создавал жизнь и заканчивал её — и всё это рядом с тем местом, где я лежала. Слишком взволнованная, чтобы спать, я ждала момента, когда встречусь с некоторыми из своих шумных соседей.

Вскоре после того, как я окончательно погрузилась в сон, в мою дверь постучали, принесли горячий напиток и попросили быть готовой через 10 минут, чтобы меня проводили на стойку регистрации. Не то чтобы прогулка была долгой — «Chitabe» является уникальной турбазой, состоящей всего из восьми домиков, — но она оказалась ближе к дикой природе, чем этого хотелось бы.

«Мы делим наши кемпинги с животными, — говорит Васко. — Наши палатки стоят на их земле, и между нами и ними ничего нет. Мы их гости, и мы должны это уважать. Слоны и бабуины могут находиться прямо у палаток, поэтому ночью мы сопровождаем наших посетителей до их жилища».

Зов дикой природы

Выезды на охоту начинаются рано, когда ещё холодно, и, несмотря на множество слоёв одежды, я нырнула в предоставленные пончо и одеяла, засунув в них для надежности бутылку с горячей водой. Наши чувства уже обострились от волнительного ожидания и земляного аромата дикого шалфея, и мы отправились в путь ещё до того, как красное, оранжевое, розовое и золотое восходящее солнце начало растекаться по небу.

По мере того, как рассвет переходил в день, появлялись неясные очертания. Из сумерек показались шакалы, стоящие на гигантских термитных курганах и сканирующие местность, как снайперы, зебры и импалы, красные лечве и одинокая гиена.

Мимо нас комично промчались страусы. А затем появились жирафы — их невероятно длинные шеи и ноги, представляющие собой чудо формы и функциональности, — грациозно прокладывающие себе путь через пастбища. Как сказал в одном из интервью несколько лет назад Джулиан Феннесси, мировой эксперт по этому виду животных, директор и соучредитель Фонда сохранения жирафов:

«Вы должны полюбить что-то такое большое и странное».

Их действительно нужно любить, но, похоже, нам это не удаётся, поскольку вид находится под угрозой исчезновения. Феннесси говорит, что жираф переживает тихое вымирание: в XVIII веке в Африке насчитывался миллион жирафов. Сейчас, по данным Фонда сохранения жирафов, их осталось всего 117 тыс.

Мы поехали дальше. Надо мной пролетали сиреневогрудые варакушки — самые экзотические птицы, которых я когда-либо видела. По их оперению можно было предположить, что они перемерили все цвета и, не сумев решить, какой им больше подходит, оставили себе все. Танк, наш великолепный гид, увидел и показал мне ещё больше. Интуиция, опыт, страсть и близость к природе, казалось, наделили его сверхчеловеческим слухом и зрением.

Он заглушил двигатель и указал на дерево. Там, на ветке баобаба, после охоты дремал леопард. Но, как объяснил Танк, он спрыгнет, если увидит возможность полакомиться снова. Такая возможность появилась довольно скоро, когда неподалеку от него заплясала импала, не обращая внимания на зависшую над ней машину для уничтожения жизни.

Для многих сафари-туристов встреча с убитым животным становится событием, но это был не тот случай. Я затаила дыхание, мой пульс учащенно бился в напряжении, когда животное приближалось к леопарду. Ещё несколько шагов, и оно окажется прямо под ним. Я была счастлива увидеть, как животное развернулось и бросилось прочь.

Мы продолжили путь. Танк высунулся из джипа и показал на землю. Сердце заколотилось. Я смотрела на следы одного из самых исчезающих и очаровательных существ на Земле — дикой собаки. Я полюбила их с тех пор, как впервые увидела по телевизору несколько десятилетий назад, очарованная их шерстью разных цветов — золотистой, осенне-рыжей, черной, белой и коричневой, их огромными круглыми ушами. Гид медленно шёл по четырёхпалым отпечаткам лап (в отличие от собак, у которых пятерня), пока мы их не нашли.

Яростно преданные своей стае и возглавляемые альфа-самкой, африканские дикие собаки общаются прикосновениями, действиями и голосом, а важные решения принимают путем голосования — да, вы правильно прочитали. Они голосуют, чихая.

Это был невероятно трогательный и глубоко печальный опыт, ведь этот вид также находится под угрозой исчезновения. Еще столетие назад 500 тыс. этих животных обитали в 39 странах Африки.

Сейчас, по оценкам специалистов, их общая численность на континенте составляет 6600 особей. Потребность стай в наращивании численности привела к щенячьим набегам, в ходе которых одна группа похищает молодняк другой.

Достаточно близко, чтоб дотронуться

На следующий день мы покинули Chitabe и отправились на север, в наш второй лагерь в Окаванго, Vumbura Plains. Наш полёт проходил над водными каналами, питающими поймы дельты, острова, поросшие мопановыми лесами, и болота.

При взгляде сверху они казались артериями, и, действительно, таковыми являлись: именно они обеспечивают жизнедеятельность одной из самых экологически важных сред обитания в мире.

Когда мы приехали, мой номер был недоступен, но не потому, что постель ещё не была заправлена, а потому, что слон объедал дерево у моей двери. Через полчаса он впустил меня в мой домик. Это было прекрасно оформленное помещение с богатыми деревянными полами, декором, вдохновленным водяными лилиями Дельты, и великолепным видом на саванну.

В нескольких метрах от моего места остановился слон — так близко, что я могла сосчитать каждую морщинку на его коже и каждую из 40 тыс. мышц его хобота. Птицы с переливающимися перьями, клювами и лапами проносились мимо и парили. Каждый момент был волшебным.

После великолепного обеда, богатого ароматами и красками, как сама Африка, с растительными блюдами, которые удовлетворят даже гурманов, мы отправились в ночь, чтобы исследовать дикую природу Vumbura.

Два известных брата-льва, которые захватили территорию другого прайда, убив детёнышей, чтобы завладеть самками, уже вышли на охоту. Они бесшумно прошли мимо, их роскошные гривы развевались на ветру. Какой же это был восторг — не быть ими замеченными.

До сих пор мы знакомились с дикой природой Ботсваны с воздуха и суши, поэтому на следующий день Васко взял нас на мокоро (каноэ), чтобы насладиться красотой Дельты с воды. На травинках висли камышовые лягушки размером не больше ногтя большого пальца, малахитовые зимородки пролетали мимо в сапфирово-синем и оранжевом шквале, а вокруг кружились стрекозы.

Не желая отставать от них, дневные кувшинки устроили свое собственное представление, распуская нежные лепестки, в то время как их ночные сородичи свернулись калачиком до наступления сумерек.

На обратном пути в лагерь мы остановились, чтобы насладиться закатом, наблюдая за стадом слонов, идущих друг за другом вдоль кромки воды. Было очень приятно наблюдать, как они хоботом набирают воду в рот или омывают спины, но Васко прервал моё воркование над детёнышем, который рысью догонял свою мать, чтобы напомнить мне, что это не диснеевский фильм.

В любую секунду, сказал он, крокодил может оторвать этому малышу хобот. И каким бы жалким ни было его существование после этого, природа останется сама с собой, поскольку ни о каком вмешательстве не может быть и речи.

На следующий день мы прилетели в наш последний лагерь — DumaTau, частную концессию с видом на лагуну Osprey Lagoon, расположенную в заповеднике Linyanti Wildlife Reserve, недалеко от границы с Намибией. Прямо перед моим домиком, построенным из восстановленной древесины, было такое изобилие диких животных, что, останься я на целый день в лагере, мне удалось бы многое увидеть.

Но вместо этого я отправилась в речной круиз, в ходе которого оказалась в нескольких шагах от бегемота, поднявшего из воды огромную голову и разинувшего пасть в зеве, который, казалось, длился целую вечность.

Мы также следовали на зов отряда бабуинов и наблюдали за их поведением, знакомым нам не хуже, чем наше собственное, за исключением, пожалуй, их привычки поедать вшей, которых они вычесывают из шерсти друг друга, и копаться в экскрементах в поисках лакомых кусочков. В остальном же игры, воспитание и товарищество были мгновенно узнаваемы и неудивительны, если учесть, что у нас более 90% ДНК одинаково.

«Знаете ли вы, что они так боятся змей, что падают в обморок при виде одной из них?» — спросил наш гид Никос. Я не знала. Но я знаю нескольких человек, которые сделали бы то же самое!

Выбор сафари

Сафари — это дорогой вид отдыха, поэтому сначала определите свой бюджет. Затем решите, на что его потратить. Ключевым моментом является изучение. Спросите себя: что я хочу увидеть и когда я могу поехать? Помните, что в природе существует сезонность!

Я давно мечтала увидеть диких африканских собак, львов, гепардов и леопардов, слонов и жирафов в дикой природе, поэтому сузила круг своих возможностей до стран, где есть устойчивые популяции этих видов.

После долгих размышлений я остановила свой выбор на Ботсване не только из-за огромного разнообразия ландшафтов, включающих дельту реки Окаванго и делающих её одним из лучших мест для сафари в мире, но и из-за её стремления к сохранению дикой природы. Это подкрепляется одними из самых строгих в Африке законами о борьбе с браконьерством и директивой о найме домашней рабочей силы.

Как человек, впервые отправляющийся на сафари, я понимала, что нуждаюсь в квалифицированном руководстве, и при выборе оператора уделяла этому особое внимание. У меня, как у туристического журналиста, было несколько предложений на выбор, но я остановилась на Wilderness, поскольку была наслышана об уровне подготовки гидов. Я не была разочарована. Все три гида, с которыми я работала, были исключительными.

Кроме того, компания Wilderness работает в Ботсване уже более 40 лет, и её лагеря расположены в основном на частных концессиях, что означает, что только её гости имеют доступ к огромным участкам земли.

Кроме того, различные места позволяют познакомиться с огромным разнообразием экосистем и дикой природы, увидеть животных с суши, воды и воздуха, а также в ночное время. И, наконец, меня впечатлила экологическая безопасность компании: полное отсутствие одноразового пластика, использование солнечных батарей, экологически чистые моющие средства и туалетные принадлежности, фильтрация воды методом обратного осмоса, а также отличная работа по поддержке и просвещению местного населения.

Если вы поедете

Цены на номера: Chitabe — от $1320 или (≈124 тыс. руб.); Vumbura Plains — от $1650 (≈155 тыс. руб.); DumaTau — от $1560 (≈147 тыс. руб.). Все цены указаны из расчета на одного человека за ночь при совместном проживании двух человек и включают питание, напитки и большинство мероприятий. За индивидуальным туром обращайтесь в компанию Wilderness по адресу WildernessDestinations.com.

Перелёт: авиаперелет в Ботсвану и обратно, а также в домики и из них оплачивается дополнительно и не входит в пакет услуг Wilderness.

Лучшее время для посещения: Ботсвана — круглогодичное направление, и в зависимости от времени года сафари будет отличаться. Например, в декабре здесь можно увидеть наибольшее количество птиц, а в начале ноября наступает сезон родов антилоп, что означает возможность увидеть хищников.

Однако наибольшее разнообразие диких животных можно наблюдать в сухой сезон — с мая по октябрь.

В это время все животные, включая стада слонов, буйволов и больших кошек, собираются вокруг сезонно высоких вод дельты Окаванго, что означает, что вы можете исследовать каналы на каноэ. Дни здесь теплые и солнечные, а ночью температура опускается ниже нуля.

Ксения Талиотис — британский писатель и редактор, автор статей о стиле жизни, путешествиях, здоровом образе жизни, недвижимости, бизнесе и финансах. Она сотрудничает со многими международными изданиями, включая Christie’s International Real Estate, The Telegraph, Breathe Magazine, The New Zealand Herald и The Epoch Times.