Кризис цепочки поставок и угроза нового голода: почему логистика разрушает экосистемы?

Растущее производство сырья привело к резкому увеличению физических объемов мировой торговли. По отчетам Unctad, морские перевозки выросли в 1970-2019 годах с 2,6 млрд тонн до 11 млрд тонн, т.е. в 4,2 раза.

Голод до сих пор остается главной угрозой для Африки, Азии и даже наиболее развитых стран Латинской Америки. Кризис морских перевозок пост-ковидной экономики всего лишь подчеркивает серьезность мировой проблемы с продовольствием.

До сих пор голодная планета

В 2019 году многие эксперты и ученые уже предсказывали грядущий продовольственный кризис. И вот грянула пандемия COVID-19. Мировая торговля начала стагнировать, вместе с этим нарушались цепочки поставок продовольствия. В результате рост цен на продовольствие оказался самым быстрым за последние 10 лет, поставив миллионы людей на грань голода.

Специалисты из ООН считают, что такая ситуация — пролог к массовым конфликтам и протестам, ведь устойчивое развитие невозможно без решения проблем голода.

Но из-за изменения климата решение этих проблем с каждым годом становится все более сложной задачей. По оценкам ученых-климатологов и специалистов по сельскому хозяйству, повышение температуры на планете приводит к учащению катастрофических событий — наводнений, засух, штормов — непосредственно влияющих на продовольственную безопасность [и другим откликам, снижающим производительность с/х. Прим.публикатора]. Самая большая проблема — падение урожайности риса, злаковых, сои и кукурузы, то есть основой диеты мирового населения.

В южных регионах мира, например в Индии, за последние 40 лет урожайность основных культур упала на 5,2%. Вместе с этим население страны выросло в два раза, с 700 миллионов до 1,4 миллиарда. Недостаток выращенной в стране еды в таких случаях компенсируется импортом продовольствия и увеличением нагрузки на природные ландшафты. Последнее в свою очередь приводит к ухудшению климатической ситуации сначала в конкретном регионе, а потом и во всем мире, которая сильно бьет по продовольственной безопасности развивающихся стран. А наблюдаемый сейчас коллапс перевозок, когда в портах крупнейших стран мира скопились миллионы тонн грузов, усугубляет продовольственный кризис.

Продовольственный кризис

23 сентября ООН провели саммит по проблемам мирового продовольствия. Решался вопрос о том, как эффективно покончить с голодом. Проблема в том, что доля голодающих в мире относительно населения планеты постоянно увеличивается. Если в 2014 году их было 607 миллионов, то в 2020 — уже 720-811 миллионов, а к началу 2021 их число перевалило за миллиард. Так что в борьбе человечества с голодом в последние десятилетия ведет голод.

В условиях наступившего логистического кризиса, число голодающих будет расти еще быстрее. Вот только, по мнению крупнейшего оператора контейнерных перевозок, датской фирмы Maersk, кризис поставок не только не будет разрешен в этом году — вообще неизвестно когда он закончится.

Более оптимистичные прогнозы говорят о том, что логистическая ситуация, вероятно, разрешится после февраля 2022 года. Но на каждого такого оптимиста приходится по 2-3 и более пессимистов, которые считают, что кризис в этой отрасли, а значит, и в сфере продовольствия, продлится весь следующий год. В их число входит, например, председатель американской Федеральной резервной системы.

Мир без обязательств?

Как это обычно и бывает, о проблемах было известно задолго до их наступления. По прогнозам, сделанным еще в 2011 году, при сохранении существующих трендов потребления, к 2050 году объем потребляемой пищи должен был удвоиться, а площадь земель, отведенных под сельское хозяйство, увеличиться еще на 1 миллиард гектаров. Это приведет к увеличению выбросов  CO₂ в атмосферу на 3 гигатонн в год — в два раза больше, чем годовые выбросы России. В таких условиях не приходится говорить о переходе к углеродной нейтральности. Единственным решением, по мнению авторов статьи, была бы передача развивающимся странам новейших технологий сельхозпроизводства.

Только вот дело в том, что ни власти этих стран, ни крупнейшие производители не заинтересованы во внедрении этих технологий. В той же Бразилии с 1960-х годов для расчистки новых земель, которые вводятся в сельхозоборот, используется архаичный подсечно-огневой метод. Миллионы гектаров земли в бразильской Амазонке и саванне-серраду были расчищены именно таким образом.

За последние 20 лет официально только в Амазонке таким образом были сведены леса на площади в 1,5 миллиона гектаров. Все эти площади были задействованы под выращивание крупного рогатого скота и плантации сои. Чтобы остановить эту практику в 2014 году в Нью-Йорке между крупнейшими сельхозпроизводителями было заключено соглашение по защите лесов Амазонки. Но его эффективно обходили. И более того, именно те страны, которые должны были, по мнению ученых, передать Бразилии более наукоемкие сельхозтехнологии, предпочли вложить 20 миллиардов долларов в местные агрокомпании.

Все эти процессы характерны для большинства стран Глобального Юга. Уже в середине 2010-х годов, как и в Латинской Америке, большая часть сельхозпроизводства в Азии (60-70%) была так или иначе завязана на глобальные рынки. Что привело не к внедрению новых технологий, на которые у мелких крестьянских хозяйств просто не было средств, а к более интенсивной эксплуатации окружающей среды. Это, в свою очередь, ухудшило экологическую ситуацию и привело к запуску цикла «расчистка новых земель — увеличение количества продовольствия на рынках — продовольственная инфляция — расчистка новых земель». По оценкам WWF и британского Chatam House, сочетание всех вышеперечисленных факторов приведет к росту цен в два и более раз на зерно и цитрусовые в ближайшие пару десятилетий.

Переориентация многих стран мира на глобальный рынок продовольствия сделала человечество очень зависимым от его колебаний — на 80%, по оценкам ООН. Так что малейшие потрясения на рынке подобно эффекту домино вызывают изменения во всех странах. Если же эти изменения происходят в крупнейших экономиках мира, последствия могут быть катастрофическими. Например, засуха в России в 2010 году и недопоставки российского зерна на внешний рынок привели к 50%-ному скачку цен на продовольствие во всем мире. Тоже самое случилось после засухи в США в 2012 году, когда цены на сою и зерно опять пробили потолок.

Нельзя сказать, что на эти тревожные звонки никто не обратил внимания. Многие страны Азии, например, уже в конце 1990-х годов стали совместно создавать специализированные резервы риса на тот случай, если климатические факторы или экономические потрясения затруднят доступ населения к этому товару — основе диеты миллиардов людей в регионе. Но запасов оказалось недостаточно, да и их распределение зависело от возможностей страны. Грубо говоря, то что работало в Китае или Южной Корее, слабо работало в Индонезии, Таиланде или на Филиппинах.

Энергетический кризис, кризис в цепочках поставок, продовольственный кризис выявили то, что было давно известно, но часто упускалось из вида — мир един, потрясения в одной его части по цепочке вызывает еще большие потрясения в других, более бедных регионах. Логистический кризис — это не случайность, а закономерность. Так же как климатические изменения требуют скоординированных усилий на мировом уровне, продовольственный кризис требует общемирового регулирования, помощи развивающимся странам, создания запасов на случай внешних потрясений и сдерживания роста цен в глобальном масштабе. В противном случае современная модель продовольственного рынка, при которой треть произведенной еды выбрасывается, — это прямой путь к климатической катастрофе и полномасштабному разрушению экосистем.

Источник Экосфера