Эколог - о результатах наблюдений в Чернобыле

Через тридцать пять лет после взрыва и аварии на Чернобыльской АЭС в Украине я изучаю, как земноводные в этом регионе изменились физически и генетически. Для этого в 2016 году я присоединился к международной исследовательской группе; с тех пор я получил различные гранты на продолжение работы. Чернобыль — феноменальное место для изучения быстрой эволюции. Обычно я провожу в лесу две-три недели во время весеннего сезона размножения лягушек.

Когда я работаю в «зоне отчуждения», на 4700 квадратных километрах вокруг реактора, я живу в общежитии в Чернобыле (20 километров от площадки реактора), где у нас есть полевая лаборатория внутри заброшенного здания. Уровень радиации в зоне отчуждения примерно в 1000 раз ниже, чем во время аварии, и сейчас здесь есть два хостела, бар, пара ресторанов и банкомат. На этом изображении я провожу анализ крови одной из собранных нами древесных лягушек. Карты загрязнения на стене позади меня показывают, что некоторые очаги радиации сохраняются.

Около 20:00 мы слушаем, как в поле кричат ​​самцы квакши. В нагрудниках и налобных фонарях мы выходим в пруды, чтобы собирать лягушек до 1-2 часов ночи. Лягушки в зоне отчуждения темнее, чем те, что за ее пределами, благодаря более высокому уровню меланина, который может быть адаптацией, защищающей их от ионизирующего излучения. Мы анализируем, сколько радиации содержится в их организме, и, как правило, обнаруживаем повреждения некоторых, часто печени.

Когда-то предполагалось, что территория Чернобыля превратится в пустыню, теперь это заповедник. Появились новые виды, в том числе зубры (Bison bonasus) и дикие лошади Пржевальского (Equus ferus przewalskii). Мы начинаем наблюдать за этими лошадьми, родом из азиатских степей: влияние на их здоровье может быть косвенным показателем того, что происходит, когда люди возвращаются. Первая 31 лошадь была выпущена сюда в 1998 году, через 12 лет после катастрофы, и это одно из немногих мест, где они продолжают жить свободно. источник