Зеленая экономика выходит на первый план
55
«Зеленая» экономика — это трактовка концепции устойчивого развития, которая сводит воедино вопросы экономического, социального и экологического развития. Речь идет о создании экономической системы, построенной так, чтобы включать экологические и социальные факторы. Это должно снизить нагрузку на окружающую среду, помочь сохранить и восстановить природные экосистемы, и увеличить природный капитал. Также меры «зеленой» экономики подразумевают снижение неравенства, улучшение качества жизни, условий труда, доступности социальных услуг.
В последние годы из исключительно теоретической идеи «зеленая» экономика превращается в программу действий, у которой уже есть практическое измерение. Что-то у стран и компаний получается лучше, что-то хуже. Но уже сейчас очевидно одно: без системного подхода к методам «зеленого» управления, без реформы финансового сектора и его переориентации в эколого-социальном направлении, без большей открытости и учета факторов экологического и климатического следа решить ряд экологических проблем современности, включая климатический кризис, вряд ли получится.
Ключевые темы для вопросов экологически устойчивого развития на ближайшее время — это расширение «зеленой» повестки, объединение тем климата и биоразнообразия, разработка «зеленых» финансовых инструментов, а также создание новых экономических моделей, заточенных под циклическую экономику и новые формы потребительского поведения.
Коррективы пандемии
2020 год внес заметные коррективы в планы «зеленого» развития многих стран, но серьезного поворота с курса на экологизацию и декарбонизацию мировой экономики вряд ли стоит ожидать. Во многом пандемия и сопутствующие ограничения лишь заострили экологические проблемы настоящего.
С одной стороны, мы увидели, как скоординированные действия стран могут быстро «закрывать» сектора экономик и косвенным образом влиять на выбросы загрязняющих веществ и парниковых газов. Например, запреты на авиаперелеты и перемещения внутри городов и стран, временная остановка ряда предприятий и массовый переход на удаленную работу привели к временному снижению потребления энергоресурсов и сокращению выбросов парниковых газов.
Мировые выбросы CO2 от ископаемого топлива по регионам (1959-2020):
C другой стороны, мы также наблюдали резкий рост количества отходов, в том числе, одноразовой упаковки и медицинских отходов. С третьей стороны, пандемия усилила разговоры об экологических рисках и угрозах, в том числе негативных последствиях климатических изменений и потери биоразнообразия. И наконец, с четвертой, «перезапуск» экономик, потребует новых решений, значительную роль в которых должна сыграть «зеленая» компонента. Тут следует отметить, что ряд стран (включая ЕС) уже подтвердили намерения обязательно включать экологические и климатические составляющие в пакеты постковидного восстановления экономик.Волгоградская солнечная электростанция. фото: Solarsystems
Начало 2021 года уже принесло несколько важных новостей — Китай объявил о планах запуска национальной системы торговли разрешениями на выбросы парниковых газов (углеродного рынка), новый президент США Джо Байден в первый день на своей должности подписал указ о повторном вступлении страны в Парижское климатическое соглашение. Все говорит о том, что климатическая повестка в этом году будет играть существенную роль. Особенно в преддверии климатического саммита ООН в Глазго в конце года, где должны будут утвердить новые правила экономических механизмов Парижского соглашения (например, Механизма устойчивого развития).
Не только энергетика
Очень интересный тренд — расширение климатической и зеленой повестки в целом. Скажем, если еще несколько лет назад первую скрипку в климатическом оркестре играл сектор энергетики, то сейчас все больше внимания обращается на сектора жилья и строительства (как с точки зрения ресурсо- и энергоэффективности и использования локальных решений, так и в области новых строительных материалов и технологий), транспорта, а также сектора продовольствия.
Вопрос экологичности, экосистемных последствий и социальных аспектов производства еды оказывается в центре внимания — как из-за кризиса традиционной (индустриальной) модели сельского хозяйства, так и в условиях все большего истощения сельскохозяйственных земель и нагрузки на другие экосистемы. Особую роль здесь играют новые риски для сектора из-за дальнейших последствий климатических изменений: рост дефицита пресной воды, истощение плодородия и опустынивание почв, учащение волн жары в основных сельскохозяйственных регионах мира.
Как может перестроиться глобальная система производства и распределения продовольствия? Необходимо снизить нагрузки на экосистемы, повысить количество производимого «местного продовольствия», увеличить энерго- и водоэффективность в секторе, отойти от модели монокультур и перейти к программам поддержки биоразнообразия. Социальный фактор тоже нужно учитывать: избегать резкого повышения цен на продовольствие, и одновременно с этим обеспечивать справедливое вознаграждение для производителей.
Пока видится, что в этой области могут активизироваться два основных фактора – осознанный потребительский спрос (т.е запрос на информацию о происхождении, экологическом и социальном следе продуктов) и реформа государственных субсидий и других программ поддержки сектора. Один из примеров этому – под-программа «Зеленого курса“ ЕС “От фермы к вилке», которая будет поддерживать развитие локального, экологически и климатически дружественного сельского хозяйства. Впрочем, действий только в одной части мира для решения глобальной продовольственной программы, и «экологизации» сектора сельского хозяйства явно недостаточно, поскольку глобальные рынки продовольствия по-прежнему выбирают индустриальную модель и низкие цены.
Климат и биоразнообразие: две стороны одной проблемы
Еще один важный тренд — это объединение двух важнейших вызовов современности в области направлений их решения: проблемы изменения климата и проблемы сокращения биоразнообразия.
Мы видим как nature-based solutions (на мой взгляд, в России пока не сложился устойчивый перевод, можно назвать «природными решениями») становятся одним из главных способов борьбы с климатическим кризисом. Нарушенные экосистемы восстанавливают, чтобы они могли выполнять свои функций, и одновременно ведутся работы по созданию новых экосистем, а существующие заповедные территории, где не ведется деятельность человека, укрепляют.
В ближайшие годы можно ожидать более системного и сбалансированного подхода к решению обеих проблем и повышения прозрачности программ по восстановлению экосистем, лесопосадкам, и т.д. Эти меры уже включены в планы многих стран и компаний по снижению выбросов парниковых газов и достижению углеродной нейтральности. В частности, несколько месяцев назад ряд экологических исследовательских центров и общественных организаций выпустили отчет, в котором анализируются и критикуются планы правительств и бизнеса по «чистым нулевым выбросам». Эти планы включают меры по улавливанию или поглощению парниковых газов естественными экосистемами. По мнению критиков, многие захотят «укрыться за лесом» — при том что уже сейчас на планете «недостаточно земельных и лесных ресурсов, которые были бы доступны для всех заявленных компенсационных схем».
Авторы доклада упоминают и социальный аспект — большая часть международных корпораций намерены реализовать свои планы компенсации выбросов в развивающихся странах, потенциально скупая лесные и сельскохозяйственные территории в странах Глобального юга.
Зеленое финансирование
Для решения упомянутых выше проблем новой «зеленой» экономике нужны эффективно работающие «зеленые» финансовые инструменты.
Инвестиций в низкоуглеродное устойчивое развитие требуется в намного больших объемах, чем мы наблюдаем сейчас. Скорее всего финансовый сектор также ожидает ряд трансформаций — от новых правил, стандартов и требований, до повышения роли стории происхождения, этичности и «климатического» следа. Буквально на днях Европейский Центральный Банк объявил о создании центра по изменению климата, который будет формировать и направлять климатическую повестку ЕЦБ.
Вопрос перераспределения финансовых ресурсов также выходит на первый план. Уже в этом году Потсдамский институт исследования климата и Исследовательский институт глобальных благ и изменения климата Меркатора опубликовали новое исследование, в котором предлагается «включить» экстерналии (издержки, не учитываемые в действующем рыночном механизме ценообразования) в модель экономики. Для этого исследователи предлагают ввести «цену на углерод» в виде экологических налогов, которые облагали бы использование природных ресурсов и эмиссию парниковых газов, а не капитал или труд. Авторы считают, что такие изменения в налоговой системе будут более эффективными, чем традиционные способы регулирования — например, прямой запрет или выдачи квот и создание рынков торговли разрешениями на выбросы.
Изменение моделей потребления
Наконец, еще один тренд «зеленого» развития связан с изменением моделей потребительского поведения. Вызванный пандемией COVID-19 рост количества отходов показал, что на первый план выходит необходимость построения циклической экономики (т.е создания замкнутого цикла производства, потребления и утилизации, в котором отходы служат возобновляемым ресурсом для производства).
Вопрос вновь в том, как интегрировать идеи экономики замкнутого цикла, дизайна, производства в существующую экономическую модель в условиях снижающегося потребления и необходимости поддерживать и развивать локальные экономики и производства. Решающим фактором здесь могут стать потребительские ожидания и требования (прежде всего, подотчетность реализуемых компаниями мер) и новые подходы к госрегулированию сектора, стимулирующие циклические решения.В результате «зеленая» экономическая повестка в ближайшее время станет, с одной стороны, более широкой, а с другой стороны, более взаимосвязанной. Вместе с этим, мировая экономика до сих пор находится в стадии «проб и ошибок» в секторе «зеленого» развития — и изучать эти опыты полезно и увлекательно.
Набор постеров экономической программы Green New Deal. Фото: ocasiocortez.com
Большой вопрос сейчас — насколько интеграция теорий и практик «зеленой» экономики в меры государственного и корпоративного управления запаздывает за возникновением новых глобальных проблем. И достаточно ли наших мер реагирования — особенно на фоне растущего ущерба и рисков для мировой экономики, здоровья и благосостояния людей.
Именно этому вопросу был посвящен доклад экспертов Всемирного экономического форума в Давосе. Они относят к важнейшим угрозам наступившего десятилетия риски связанных с изменением климата негативных погодных явлений, проблемы экономического и социального ущерба из-за потерь биоразнообразия, истощение природных ресурсов, а также недостаточную скорость реагирования государств и международных организаций в области климатической политики.
источник
Фото: ocasiocortez.com. Фрагмент постера экономической программы Green New Deal.
В последние годы из исключительно теоретической идеи «зеленая» экономика превращается в программу действий, у которой уже есть практическое измерение. Что-то у стран и компаний получается лучше, что-то хуже. Но уже сейчас очевидно одно: без системного подхода к методам «зеленого» управления, без реформы финансового сектора и его переориентации в эколого-социальном направлении, без большей открытости и учета факторов экологического и климатического следа решить ряд экологических проблем современности, включая климатический кризис, вряд ли получится.
Ключевые темы для вопросов экологически устойчивого развития на ближайшее время — это расширение «зеленой» повестки, объединение тем климата и биоразнообразия, разработка «зеленых» финансовых инструментов, а также создание новых экономических моделей, заточенных под циклическую экономику и новые формы потребительского поведения.
Коррективы пандемии
2020 год внес заметные коррективы в планы «зеленого» развития многих стран, но серьезного поворота с курса на экологизацию и декарбонизацию мировой экономики вряд ли стоит ожидать. Во многом пандемия и сопутствующие ограничения лишь заострили экологические проблемы настоящего.
С одной стороны, мы увидели, как скоординированные действия стран могут быстро «закрывать» сектора экономик и косвенным образом влиять на выбросы загрязняющих веществ и парниковых газов. Например, запреты на авиаперелеты и перемещения внутри городов и стран, временная остановка ряда предприятий и массовый переход на удаленную работу привели к временному снижению потребления энергоресурсов и сокращению выбросов парниковых газов.
Мировые выбросы CO2 от ископаемого топлива по регионам (1959-2020):
C другой стороны, мы также наблюдали резкий рост количества отходов, в том числе, одноразовой упаковки и медицинских отходов. С третьей стороны, пандемия усилила разговоры об экологических рисках и угрозах, в том числе негативных последствиях климатических изменений и потери биоразнообразия. И наконец, с четвертой, «перезапуск» экономик, потребует новых решений, значительную роль в которых должна сыграть «зеленая» компонента. Тут следует отметить, что ряд стран (включая ЕС) уже подтвердили намерения обязательно включать экологические и климатические составляющие в пакеты постковидного восстановления экономик.Волгоградская солнечная электростанция. фото: Solarsystems
Начало 2021 года уже принесло несколько важных новостей — Китай объявил о планах запуска национальной системы торговли разрешениями на выбросы парниковых газов (углеродного рынка), новый президент США Джо Байден в первый день на своей должности подписал указ о повторном вступлении страны в Парижское климатическое соглашение. Все говорит о том, что климатическая повестка в этом году будет играть существенную роль. Особенно в преддверии климатического саммита ООН в Глазго в конце года, где должны будут утвердить новые правила экономических механизмов Парижского соглашения (например, Механизма устойчивого развития).
Не только энергетика
Очень интересный тренд — расширение климатической и зеленой повестки в целом. Скажем, если еще несколько лет назад первую скрипку в климатическом оркестре играл сектор энергетики, то сейчас все больше внимания обращается на сектора жилья и строительства (как с точки зрения ресурсо- и энергоэффективности и использования локальных решений, так и в области новых строительных материалов и технологий), транспорта, а также сектора продовольствия.
Вопрос экологичности, экосистемных последствий и социальных аспектов производства еды оказывается в центре внимания — как из-за кризиса традиционной (индустриальной) модели сельского хозяйства, так и в условиях все большего истощения сельскохозяйственных земель и нагрузки на другие экосистемы. Особую роль здесь играют новые риски для сектора из-за дальнейших последствий климатических изменений: рост дефицита пресной воды, истощение плодородия и опустынивание почв, учащение волн жары в основных сельскохозяйственных регионах мира.
Как может перестроиться глобальная система производства и распределения продовольствия? Необходимо снизить нагрузки на экосистемы, повысить количество производимого «местного продовольствия», увеличить энерго- и водоэффективность в секторе, отойти от модели монокультур и перейти к программам поддержки биоразнообразия. Социальный фактор тоже нужно учитывать: избегать резкого повышения цен на продовольствие, и одновременно с этим обеспечивать справедливое вознаграждение для производителей.
Пока видится, что в этой области могут активизироваться два основных фактора – осознанный потребительский спрос (т.е запрос на информацию о происхождении, экологическом и социальном следе продуктов) и реформа государственных субсидий и других программ поддержки сектора. Один из примеров этому – под-программа «Зеленого курса“ ЕС “От фермы к вилке», которая будет поддерживать развитие локального, экологически и климатически дружественного сельского хозяйства. Впрочем, действий только в одной части мира для решения глобальной продовольственной программы, и «экологизации» сектора сельского хозяйства явно недостаточно, поскольку глобальные рынки продовольствия по-прежнему выбирают индустриальную модель и низкие цены.
Климат и биоразнообразие: две стороны одной проблемы
Еще один важный тренд — это объединение двух важнейших вызовов современности в области направлений их решения: проблемы изменения климата и проблемы сокращения биоразнообразия.
Мы видим как nature-based solutions (на мой взгляд, в России пока не сложился устойчивый перевод, можно назвать «природными решениями») становятся одним из главных способов борьбы с климатическим кризисом. Нарушенные экосистемы восстанавливают, чтобы они могли выполнять свои функций, и одновременно ведутся работы по созданию новых экосистем, а существующие заповедные территории, где не ведется деятельность человека, укрепляют.
В ближайшие годы можно ожидать более системного и сбалансированного подхода к решению обеих проблем и повышения прозрачности программ по восстановлению экосистем, лесопосадкам, и т.д. Эти меры уже включены в планы многих стран и компаний по снижению выбросов парниковых газов и достижению углеродной нейтральности. В частности, несколько месяцев назад ряд экологических исследовательских центров и общественных организаций выпустили отчет, в котором анализируются и критикуются планы правительств и бизнеса по «чистым нулевым выбросам». Эти планы включают меры по улавливанию или поглощению парниковых газов естественными экосистемами. По мнению критиков, многие захотят «укрыться за лесом» — при том что уже сейчас на планете «недостаточно земельных и лесных ресурсов, которые были бы доступны для всех заявленных компенсационных схем».
Авторы доклада упоминают и социальный аспект — большая часть международных корпораций намерены реализовать свои планы компенсации выбросов в развивающихся странах, потенциально скупая лесные и сельскохозяйственные территории в странах Глобального юга.
Зеленое финансирование
Для решения упомянутых выше проблем новой «зеленой» экономике нужны эффективно работающие «зеленые» финансовые инструменты.
Инвестиций в низкоуглеродное устойчивое развитие требуется в намного больших объемах, чем мы наблюдаем сейчас. Скорее всего финансовый сектор также ожидает ряд трансформаций — от новых правил, стандартов и требований, до повышения роли стории происхождения, этичности и «климатического» следа. Буквально на днях Европейский Центральный Банк объявил о создании центра по изменению климата, который будет формировать и направлять климатическую повестку ЕЦБ.
Вопрос перераспределения финансовых ресурсов также выходит на первый план. Уже в этом году Потсдамский институт исследования климата и Исследовательский институт глобальных благ и изменения климата Меркатора опубликовали новое исследование, в котором предлагается «включить» экстерналии (издержки, не учитываемые в действующем рыночном механизме ценообразования) в модель экономики. Для этого исследователи предлагают ввести «цену на углерод» в виде экологических налогов, которые облагали бы использование природных ресурсов и эмиссию парниковых газов, а не капитал или труд. Авторы считают, что такие изменения в налоговой системе будут более эффективными, чем традиционные способы регулирования — например, прямой запрет или выдачи квот и создание рынков торговли разрешениями на выбросы.
Изменение моделей потребления
Наконец, еще один тренд «зеленого» развития связан с изменением моделей потребительского поведения. Вызванный пандемией COVID-19 рост количества отходов показал, что на первый план выходит необходимость построения циклической экономики (т.е создания замкнутого цикла производства, потребления и утилизации, в котором отходы служат возобновляемым ресурсом для производства).
Вопрос вновь в том, как интегрировать идеи экономики замкнутого цикла, дизайна, производства в существующую экономическую модель в условиях снижающегося потребления и необходимости поддерживать и развивать локальные экономики и производства. Решающим фактором здесь могут стать потребительские ожидания и требования (прежде всего, подотчетность реализуемых компаниями мер) и новые подходы к госрегулированию сектора, стимулирующие циклические решения.В результате «зеленая» экономическая повестка в ближайшее время станет, с одной стороны, более широкой, а с другой стороны, более взаимосвязанной. Вместе с этим, мировая экономика до сих пор находится в стадии «проб и ошибок» в секторе «зеленого» развития — и изучать эти опыты полезно и увлекательно.
Набор постеров экономической программы Green New Deal. Фото: ocasiocortez.com
Большой вопрос сейчас — насколько интеграция теорий и практик «зеленой» экономики в меры государственного и корпоративного управления запаздывает за возникновением новых глобальных проблем. И достаточно ли наших мер реагирования — особенно на фоне растущего ущерба и рисков для мировой экономики, здоровья и благосостояния людей.
Именно этому вопросу был посвящен доклад экспертов Всемирного экономического форума в Давосе. Они относят к важнейшим угрозам наступившего десятилетия риски связанных с изменением климата негативных погодных явлений, проблемы экономического и социального ущерба из-за потерь биоразнообразия, истощение природных ресурсов, а также недостаточную скорость реагирования государств и международных организаций в области климатической политики.
источник
Фото: ocasiocortez.com. Фрагмент постера экономической программы Green New Deal.